basil_3 (basil_3) wrote,
basil_3
basil_3

Князь Владимир. Предатель или герой? Часть 4.(княжение после Крещения и Суздальское восстание 1024)

Часть 1.Князь Владимир. Предатель или герой?(происхождение и Новгородское княжение)
Часть 2.Князь Владимир. Предатель или герой?(междоусобица и Киевское княжение до Крещения)
Часть 3.Князь Владимир. Предатель или герой? Часть 3.(Крещение)
Заголовок статьи предполагает завершение разговора о князе Владимире, однако рассказано здесь будет не совсем о нём. И это не моя прихоть. Как, наверное, считает читатель в летописи на данном отрезке просто не должно быть "пустых лет".Если даже жизнь князя до Крещения описана столь подробно, в отличии от его предшественников. Должны быть рассказы о Крещении городов, о встречи крестителей населением «хлебом-солью». Как бы ни так! Про внутренние дела – ничего!
Летописец явно хорошо знал о происходившем в эти годы. Он хоть как-то занимает место известиями о смертях разных членов княжеской семьи. О плохом писать не хотелось (как это покажешь князю), а хорошего было мало (сходным образом выражается русский учёный И. Я. Фроянов: «Летописатели — люди, как правило, духовного звания, старались не говорить о тёмных сторонах крещения Руси; а светлых было мало).
Дабы читатель мог сам убедится в правоте моих слов, я подробно разберу известия летописи с 988 до смерти Святого, а потом приведу соответствующий отрывок ПВЛ:
Что мы видим?
Летописец знает даже о посещении Владимиром церквей, но о Крещении - молчок.
Такое впечатление, что он «забивал» в это место летописи всё что мог.
Если убрать год самого Крещения и не важную информацию, а так же информацию о смертях в княжеском семействе, то мы получим около 17 пустых лет.
Первые два года - становление веры - опущены.
В год Крещения Новгорода(991) - постройка церкви...
Следующий год - основание Белгорода (не самая важная, а скорее дополнительная новость).
Далее год заполнен как надо: говорится о хорватской кампании, которую Владимир видимо, проиграл, так как нет сведений об итогах.
И тут важный момент: Пришли печенеги. Об отношения с ними деда, отца и брата князя мы знаем. Степняки пришли прямо к Киеву, и знали что князь там - не боялись. Истинный наследник Святослава проучил бы наглецов как следует, но Владимир вместо этого пребывает в нерешительности. Добрыни уже видимо, нет и спасать Русь пришлось Мужику...
Печенеги видимо тоже побаивались ещё недавно бивших их русов и предложили решить дело поединком. На сходке боготырей одолел наш молодец…
Ну, а если бы заборол его печенег?
Согласно уговору, грабили бы Русь?
Даже если это сказка, но основа то реальная…
В этом году, кстати, тоже есть сообщение об основании города, но между делом.
Через два «пустых года» в 996 сразу несколько сообщений: молитва князя в церкви, первое за долгое-долгое время поражение русского князя от печенегов.
Потом, как бы в противовес, описывает подробнейшим образом благотворительность князя, за что можно лишь похвалить и подчёркивается, что «имел со всеми мир». И потом уж совсем загадочные «разбои»:«Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?» Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав».
Неужели князь не мог справиться с ними, неужели они настолько «умножились», что удостоились упоминания в летописи?
Тут мы и подошли к теме этой статьи. У читателя наверно давно возник вопрос: а где, кроме Новгорода, есть примеры бесспорно языческого сопротивления?
Тут нужно уточнить.
Во-первых самостоятельно народ вряд ли организуется а верхушка вся предана Владимиру. Но даже не смотря на это, если что-то и было, то летопись, по понятным причинам, это не опишет...
Но ежили уметь правильно работать с текстом, что я думаю, может каждый нормальный человек, не подгоняющей свои выводы не под что, то можно собрать крупицы о чисто языческом сопротивлении.

Крещение Киева.
Последний раз полыхали костры на капищах, идолам оставалось стоять считанные часы. Киевляне, уже довольно привыкшие к тому, что правитель может быть христианином, вдруг услышали распоряжение князя Владимира, который недавно выгодно отличался язычеством: «Если не придет кто завтра на реку — будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, — будет мне врагом».
Это был вызов. Официальный Киев больше никогда не будет языческим. Оставалась надежда на другие земли, но вскоре крестители придут и туда. Город полностью контролировался княжескими войсками и о сопротивлении говорить не приходится. Летопись говорит о радости, но зачем тогда столь угрожающие послание? (Быть врагом князя для русича – угроза).
Главное капище было уничтожено, а идол Перуна подвергнут поруганию («побиению» палками, волочению за хвостом коня) и скинут в Днепр. Особенно подчёркнуто: не потому что хотели унизить идола, а потому что хотели покарать «беса» (логика, однако - если в идоле жил «бес», то для кого-то он может быть богом и монах, получается, это признал!!!). Сама ПВЛ сообщает о сожалении (плаче) людей в связи со святотатством (а где радость?). Они плакали, потому что были бессильны в защите родных богов. Относительно спокойно Крещение прошло и потому, что киевляне были знакомы с христианство и в значительной мере крещены. После этого События есть сообщение о том, что Крестились другие города, но без подробностей...
Лишнее подтверждение того, что летописец знал и молчал.
Кстати в Никоновской летописи написано что Володарь, забыв «милости» Владимира, привёл половцев, но был побеждён русским богатырём, который убил его и брата. Так в летописи говорят о князьях: «Пришёл Ярослав» и др.
Есть ещё "Сага о Бьёрне" и там сообщается, что викинг в честь которого сага, помог Владимиру победить родственника Кальдимара. Имя Володарь близко к имени Владимир, ровно как и Кальдимар так что вполне возможно, что это одно и то же лицо. Сага сообщает причины: Кальдимар потребовал престол, заявляя, что прав у него больше. Выходит он был Владимиру либо дядей, либо братом. Так как на киевский стол мог претендовать лишь сын князя. И важная деталь: Владимир согласился и предложил разделить державу. Но гордый Володарь отказался. А поддержки у знати, полностью подконтрольной Владимиру, судя по всему, не имел, иначе был бы переворот, его опорой были степняки. Предложил решить всё поединком (как похоже на летописное известие!) и был убит Бьёрном. Кто же в действительности герой (викинг или русич) мы не узнаем, но нам интересно другое: Может, перед нами такой же незаконнорожденный и неудачная попытка восхождения на престол?
Несколько выше я писал о том, что язычники не имели своего кандидата. С Крещения прошло всего несколько лет и Володарь, скорее всего, был не крещён. Может это и есть та запоздавшая альтернатива Отступнику?
Потому он и не хотел делить Русь, что его задачей было восстановление язычества. И милости он забыл аккурат сразу после Крещения. Но это лишь догадки…
Пора вернутся к Крещению столицы.
Детей знатных родов Владимир отдал в обучение попам, чтобы воспитать слой с детства христианской знати. Как сказано, матерям это решение не понравилось, ибо «плакали они как о мёртвых».
Ну, и что важно: на мести капища, как бы подменяя его, возвели церковь. Люди считали это место центром силы, поклонялись не только капищу, но и ему и надо думать так привлекали в церкви на начальном этапе.
А для сомневающихся слова митрополита  Илариона:  «аще кто не любовию, но страхом повелевшего крещахуся, понеже бе благоверие его со властью сопряжено».
Теперь непосредственно о разбоях. Здесь хотелось бы процитировать Льва Прозорова(с сокращениями) о значении слава разбойники в ПВЛ.
«После крещения, по свидетельству летописи, «весьма умножились разбои».
И «разбои» эти были таковы, что к Владимиру с требованием введения смертной казни обратились отчего-то не бояре, не дружина, не «градские старцы», а епископы. Владимир отвечал с издевательским смирением: «Боюсь греха».
Во всяком случае, лично мне трудно усмотреть в этом ответе что-либо кроме злой насмешки — не мог современник не знать, как мало «боятся греха» душегубства «святые государи» богоспасаемой Византии.

И иди речь о «просто разбойниках», Владимир не стал бы дожидаться вмешательства епископов. Упоминание о них показывает, что «разбои», «весьма умножившиеся» после крещения, задевали прежде всего интересы церкви.

Так вот, в Евангелии от Иоанна сказано — «все, сколько их ни приходило передо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их» (Ин. 10:8).
Разбойники — это те, кто был «перед» Христом, прежние учителя и наставники, прежние духовные отцы, которых не должно слушать «овцам» Христовым.
В одном из средневековых поучений против язычества языческие Боги — Троян, Хоре, Перун — как раз и определены, как «не добрые люди суть, но разбойницы».

Много веков спустя «Слово о посте великом» перечисляет «пагубные, господом ненавидимые и святыми проклятые» вещи: «разбой, чародейство, волхвование, наузоношение (ношение языческих оберегов), кощун (мифов) бесовских пение и плясание (ритуальные пляски)».
Именно так, кстати, сообщение летописи понимал выдающийся русский историк С.М. Соловьёв: «Можно думать, что разбойники умножились вследствие бегства тех закоренелых язычников, которые не хотели принимать христианства; разумеется, они должны были бежать в отдалённые леса и жить за счёт враждебного им общества».
Согласитесь, язычники, ушедшие в подполье и  нападавшие на христиан, для последних и были настоящими разбойниками.
Так что это, пусть групповое, сопротивление было в огромных масштабах. Таких, что даже летопись не прошла мимо. О деталях нам, увы неизвестно.
К 996 году сопротивление видно достигло пика (раз сообщается под этим годом), а под 1008 в Никоновской летописим, достоверность которой проверена встречаем:  «Вь лѣто 6516. Того же лѣта изымаша хитростію нѣкоею славнаго разбойника, нарицаемаго Могута; и егда ста предъ Володимеромъ, въскрича зѣло, и многы слезы испущая изъ очію, сице глаголя: «поручника ти по себѣ даю, о Владимере, Господа Бога и пречистую его Матерь Богородицу, яко отнынѣ никакоже не сътворю зла предъ Богомъ и предъ человѣки, но да буду въ покаяніи вся дни живота моего». Слышавъ же сіа Владимеръ, умилися душею и сердцемъ, и посла его ко отцу своему, митрополиту Ивану, да пребываеть никогдаже исходя изъ дому его. Могутъ же заповѣдь храня, никакоже исхожаше изъ дому митрополичя, и крѣпкимъ и жестокимъ житіемъ живяше, и умиленіе и смиреніе много показа, и провидѣвъ свою смерть, съ миромъ почи о Господи. Бѣ же Владимеръ милостивъ и нищелюбивъ…»
Надо понимать поймали одного из главарей сопротивления, причём настолько важного и влиятельного, что поймали хитростью и сослали в монастырь...
Далее о чисто языческом восстании известно в 1024, в тёмное время междуцарствия. Везде, где бы я не встречал информацию, пишут об антифеодальном выступлении.
Но была ли Русь феодальной? при Ярославе - нет. Роль волхвов всячески уменьшают, мол, это просто вожди. А само восстание -незначительный протест. Но этот «протест» подавил сам Ярослав, что говорит о многом. Что же дословно говорит «Повесть…»?
«В тот же год появились волхвы в Суздале; по дьявольскому наущению и бесовскому действию избивали старшую чадь, говоря, что они держат запасы. Был мятеж великий и голод по всей той стране; и пошли по Волге все люди к болгарам, и привезли хлеба, и так ожили. Ярослав же, услышав о волхвах, пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних изгнал, а других казнил, говоря так: «Бог за грехи посылает на какую-либо страну голод, или мор, или засуху, или иную казнь, а человек же ничего не ведает». И, возвратившись, пришел Ярослав в Новгород и послал за море за варягами.»
Вы извините за столь длинные цитаты, но просто это нужно что бы пресечь разного рода спекуляции. Ясно сказано: Ярослав, узнав о мятеже, пришёл в Суздаль. Не послал кого-то, а пришёл.
Мятежи во главе с волхвами надо понимать были повсеместно, о чём выше, но вот упоминаются всего два. Значит, поднялась вся «страна та» - Суздаль. Сокрытие запасов - а почему нет? Знать голодать не будет...
Волхвы, высокое доверие к которым осталось, пользовались большим авторитетом и после погрома, находя в закромах запасы, люди убеждались в их правоте. А вот предположить, что у знати есть сбережения умному человеку и тогда было не трудно. Им и повести за собой голодную, разочарованную в новой вере толпу, указав, что всё из-за отступничества, не составит труда. Очевидно, голод явился лишь ближайшим поводом к восстанию. Чертой за которую нельзя переходить. Я приведу отрывок статьи В. Мавродина:

Дело в том, что самый голод был вызван не только неурожаем. В летописях, особенно в новгородских, мы не раз встречаем указания на голодание населения. Голод обычно был последствием "безмерных дождей", засух, безвременных заморозков, суховеев и т. п. Но следует отметить, что такие голодовки, вызванные климатическими условиями, становятся обычными лишь в период с конца XIII до начала XVII в., когда наблюдается известное ухудшение климата. Что же касается периода до XI в., то, судя по летописи, а также и по данным палеоботаники, палеозоологии, археологии и геологии, климат древней Руси был более теплым, более мягким и постоянным, чем в позднейшие времена. Конечно, голод 1024 г. мог явиться результатом какого-нибудь стихийного бедствия, постигшего Суздальскую землю. Но не надо забывать, что крестьянское хозяйство в те времена было крайне неустойчивым: малейший неурожай вызывал голод, однако народное восстание связывается лишь с голодом 1024 г.

Летописец подчеркивает то обстоятельство, что от голода, постигшего Суздальскую землю в 1024 г., страдала только "простая чадь". "Старая чадь", очевидно, пользовалась народным бедствием - голодом: прибрав к рукам хлеб и ссужая его голодающим, она закабаляла окрестный люд, подчиняла его себе.
Правильно начав он уходит по лживой дорожке, словно и не замечая волхвов.
Учинив погромы знати люди отправились к Камским болгарам и привезли оттуда хлеба.
А вот что они собирались делать дальше? Неужели волхвы, спася народ, так спокойно ушли бы и позволили дальше жить под христианским владыкой?
Неужели люди бы этого захотели?
Мятеж встревожил князя Ярослава. Только этого ему не хватало! Встала реальная угроза отделения Суздаля. И установления там языческого, альтернативного Ярославу правительства. И войска свои князь поворачивает к мятежникам, хотя шёл против Мстислава,который был сильным противником (был бы мятеж не важным послал бы лишь часть войска. Или была угроза перехода на сторону врага?). Естественно, дружина, собранная против черниговского князя, разбивает восставших. Волхвы казнены или бежали (изгнание). По Новгородской Четвёртой летописи имущество разбитых главарей восстания разграбили.
О второй более мощной и организованной волне, которая была последней серьёзной попыткой вернуть язычество, мы поговорим в следующей статье.
Пока же закончим историю Владимира который с помощью новой веры стал самодержцем, но опустил свою державу в пучину усобиц.
Под 997 годом указано, что он собирал в Новгороде войска против печенегов, так как была «беспрерывная великая война» с печенегами. Может они выступали союзниками язычников?
Там ещё есть легенда об осаде Белгорода, с которой стоит ознакомиться интересующимся.
Далее до 1014 года идут лишь известия о смертях.
А в 1014 вспыхнул конфликт с сыном Ярославом, но об этом позднее. До этого сыновья не сильно пытались отделиться, потому что Владимир собрал бы всех других и обрушился на мятежное княжество(Но после смерти старший наследник не мог унаследовать подобной власти. Реформа управления была пороховым погребом под государством). Сейчас же он был стар и слаб.
Через год великий князь киевский умер, оставив наследникам новую веру, и междоусобную войну, которую сам спровоцировал, рассаживанием сыновей на княжения.
Он воевал львиную часть своей жизни и умер, готовясь к войне с сыном, который осмелился выступить, даже не дожидаясь его смерти…
Отрезок ПВЛ с 989 по 1015:


В год 6497 (989). В год 6498 (990).

В год 6499 (991). После этого жил Владимир в христианском законе, и задумал создать каменную церковь пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить, и, когда кончил строить, украсил ее иконами, и поручил ее Анастасу Корсунянину, и поставил служить в ней корсунских священников, дав ей все, что взял перед этим в Корсуни: иконы, сосуды церковные и кресты.

В год 6500 (992). Владимир заложил город Белгород, и набрал для него людей из иных городов, и свел в него много людей, ибо любил город тот.

В год 6501 (993). Пошел Владимир на хорватов. Когда же возвратился он с хорватской войны, пришли печенеги по той стороне Днепра от Сулы; Владимир же выступил против них и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль. И стал Владимир на этой стороне, а печенеги на той, и не решались наши перейти на ту сторону, ни те на эту. И подъехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира и сказал ему: «Выпусти ты своего мужа, а я своего — пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года и разойдемся; если же наш муж бросит вашего оземь, то будем разорять вас три года». Владимир же, вернувшись в стан свой, разослал глашатаев объявлять: «Нет ли такого мужа, который бы поборолся с печенегом?» И не сыскался нигде. На следующее утро приехали печенеги и привели своего мужа, а у наших не оказалось. И стал тужить Владимир, посылая по всему войску своему, и пришел к князю один старый муж и сказал ему: «Князь! Есть у меня один сын меньшой дома; я вышел с четырьмя, а он дома остался. С самого детства никто его не бросил еще оземь. Однажды я бранил его, а он мял кожу, так он рассердился на меня и разодрал кожу руками». Услышав об этом, князь обрадовался, и тут же послал за ним, привели его к князю, и поведал ему князь все. Тот отвечал: «Князь! Не знаю, могу ли я с ним схватиться, но испытайте меня: нет ли крупного и сильного вола?» И нашли могучего вола, и приказал он разъярить вола; возложили на него раскаленное железо и пустили вола. И побежал вол мимо него, и схватил его рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько захватила рука. И сказал ему Владимир: «Можешь с ним бороться». На следующее утро пришли печенеги и стали вызывать «Где же муж? Вот наш готов!» Владимир повелел в ту же ночь облечься в доспехи. Печенеги выпустили своего мужа: был же он огромен и страшен. И выступил муж Владимира, и увидел его печенег и посмеялся, ибо был он среднего роста. И размерили место между обоими войсками и пустили их друг против друга. И схватились, и удавил муж печенежина руками до смерти. И бросил его оземь. И кликнули русские, и побежали печенеги, и гнались за ними русские, избивая их, и прогнали. Владимир же обрадовался и заложил город у брода того и назвал его Переяславлем, ибо перенял славу отрок. И сделал его Владимир великим мужем, и отца его тоже. И возвратился Владимир в Киев с победою и со славою великою.

В год 6502 (994). В год 6503 (995).

В год 6504 (996). Увидел Владимир, что церковь построена, вошел в нее и помолился Богу, говоря так: «”Господи Боже! Взгляни с неба и воззри. И посети сад свой. И сверши то, что насадила десница твоя” — этих новых людей, сердце которых ты обратил к истине познать тебя, Бога истинного. Взгляни на церковь твою, которую создал я, недостойный раб твой, во имя родившей тебя матери приснодевы Богородицы. Если кто будет молиться в церкви этой, то услышь молитву его и отпусти все грехи его, ради молитвы пречистой Богородицы». И, помолившись Богу, сказал он так: «Даю церкви этой святой Богородицы десятую часть от богатств моих и от моих городов». И уставил так, написав заклятие в церкви этой, сказав: «Если кто отменит это, — да будет проклят». И дал десятую часть Анастасу Корсунянину. И устроил в тот день праздник великий боярам и старцам градским, а бедным роздал многие богатства.

После этого пришли печенеги к Василеву, и вышел против них Владимир с небольшою дружиною. И сошлись, и не смог устоять Владимир, побежал и стал под мостом, едва укрывшись от врагов. И дал тогда Владимир обещание поставить церковь в Василеве во имя святого Преображения, ибо был праздник Преображения Господня в тот день, когда произошла та сеча. Избегнув опасности, Владимир построил церковь и устроил великое празднование, наварив триста мер меду. И созвал бояр своих, посадников и старейшин из всех городов и всяких людей много, и роздал бедным триста гривен. Праздновал здесь князь Владимир восемь дней, и возвратился в Киев в день Успенья святой Богородицы, и здесь вновь устроил светлый праздник, сзывая бесчисленное множество народа. Видя же, что люди его христиане, радовался душой и телом. И так делал постоянно.

И так как любил книжное чтение, то услышал он однажды Евангелие: «Блаженны милостивые, ибо те помилованы будут»; и еще: «Продайте именья ваши и раздайте нищим»; и еще: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль истребляет и воры подкапывают, но собирайте себе сокровища на небе, где моль не истребляет, ни воры не крадут»; и слова Давида: «Благословен человек, который милует и взаймы дает». Слышал он и слова Соломона: «Дающий нищему дает взаймы Богу». Слышав все это, повелел он всякому нищему и убогому приходить на княжий двор и брать все, что надобно, питье и пищу и из казны деньги. Устроил он и такое: сказав, что «немощные и больные не могут дойти до двора моего», приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: «Где больной, нищий или кто не может ходить?» И раздавали тем все необходимое. И такое делал он для людей своих: велел он по всем дням недели на дворе своем в гриднице устраивать пир, чтобы приходить туда боярам, и гридям, и сотским, и десятским, и лучшим мужам — при князе и без князя. Бывало на обедах тех множество мяса — говядины и дичины, — было все в изобилии. Когда же, бывало, перепьются, то начнут роптать на князя, говоря: «Горе головам нашим: дал он нам есть деревянными ложками, а не серебряными». Услышав это, Владимир повелел исковать серебряные ложки, сказав так: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец мой с дружиною доискались золота и серебра». Ибо Владимир любил дружину и с нею совещался об устройстве страны, и о войне, и о законах страны. И жил в мире с окрестными князьями — с Болеславом Польским, и со Стефаном Венгерским, и с Андроником Чешским. И были между ними мир и любовь. Владимир же жил в страхе Божьем. И умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: «Вот умножились разбойники; почему не казнишь их?» Он же ответил: «Боюсь греха». Они же сказали ему: «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав». Владимир же отверг виры и начал наказывать разбойников, и сказали епископы и старцы: «Войн много у нас; если бы была у нас вира, то пошла бы она на оружие и на коней». И сказал Владимир: «Пусть так». И жил Владимир по заветам деда и отца.

В год 6505 (997). Пошел Владимир к Новгороду за северными воинами против печенегов, так как была в это время беспрерывная великая война. Узнали печенеги, что нет князя, пришли и стали под Белгородом. И не давали выйти из города, и был в городе голод сильный, и не мог Владимир пойти к нему, так как не собрались еще к нему воины, а печенегов было многое множество. И затянулась осада города, и начался среди горожан сильный голод. И собрали вече в городе и сказали: «Вот уже скоро умрем от голода, а от князя помощи нет. Разве лучше нам так умереть? Сдадимся печенегам — кого оставят в живых, а кого умертвят; все равно помираем от голода». И так порешили на вече. Был же один старец, который не был на том вече, и спросил он: «Зачем собрали люди вече?» И поведали ему, что завтра горожане хотят сдаться печенегам. Услышав об этом, послал он за городскими старейшинами и сказал им: «Слышал, что хотите сдаться печенегам». Они же ответили: «Не стерпят люди голода». И сказал им: «Послушайте меня, не сдавайтесь еще три дня и сделайте то, что я вам велю». Они же с радостью обещали послушаться. И сказал им: «Соберите по горсти овса, пшеницы или отрубей». Они же охотно пошли и собрали. И повелел женщинам сделать болтушку, на чем кисель варят, и велел копать колодец и поставить в него кадь и налить ее болтушкой. И велел копать другой колодец и поставить в него другую кадь. Повелел им поискать меду. Они же пошли и взяли лукошко меду, которое было спрятано в княжеской медуше. И приказал сделать из него пресладкую сыту и влить в кадь во втором колодце. На следующий же день повелел он послать за печенегами. И сказали горожане, придя к печенегам: «Возьмите от нас заложников, а сами войдите человек с десять в город, чтобы посмотреть, что творится в городе нашем». Печенеги же обрадовались, подумав, что хотят им сдаться, а сами выбрали лучших мужей в своих родах и послали в город, чтобы проведали, что делается у тех в городе. И пришли они в город, и сказали им люди: «Зачем губите себя? Разве можете перестоять нас? Если будете стоять и десять лет, то что сделаете нам? Ибо имеем мы пищу от земли. Если не верите, то посмотрите своими глазами». И привели их к колодцу, где была болтушка для киселя, и почерпнули ведром и вылили в латки. И стали варить у них на глазах; когда сварили кисель, взяли его, и пришли к другому колодцу, и почерпнули сыты из колодца, и стали есть сперва сами, а потом и печенеги. И удивились те и сказали: «Не поверят нам князи наши, если не отведают сами». Люди же налили им корчагу кисельного раствора и сыты из колодца и дали печенегам. Они же, вернувшись, поведали все, что было. И, сварив кисель, ели князья печенежские и дивились. И, взяв своих заложников, а белгородских пустив, поднялись и пошли от города восвояси.

В год 6506 (998). В год 6507 (999).

В год 6508 (1000). Преставилась Малфрида. В то же лето преставилась и Рогнеда, мать Ярослава.

В год 6509 (1001). Преставился Изяслав, отец Брячислава, сын Владимира.

В год 6510 (1002).

В год 6511 (1003). Преставился Всеслав, сын Изяслава, внук Владимира.

В год 6512 (1004). В год 6513 (1005). В год 6514 (1006).

В год 6515 (1007). Перенесены святые в церковь святой Богородицы.

В год 6516 (1008). В год 6517 (1009). В год 6518 (1010).

В год 6519 (1011). Преставилась Владимирова царица Анна.

В год 6520 (1012). В год 6521 (1013).

В год 6522 (1014). Когда Ярослав был в Новгороде, давал он по условию в Киев две тысячи гривен от года до года, а тысячу раздавал в Новгороде дружине. И так давали все новгородские посадники, а Ярослав перестал платить в Киев отцу своему. И сказал Владимир: «Расчищайте пути и мостите мосты», ибо хотел идти войною на Ярослава, на сына своего, но разболелся.

В год 6523 (1015). Когда Владимир собрался идти против Ярослава, Ярослав, послав за море, привел варягов, так как боялся отца своего; но Бог не дал дьяволу радости. Когда Владимир разболелся, был у него в это время Борис, а тем временем печенеги пошли походом на Русь, и Владимир послал против них Бориса, а сам сильно разболелся; в этой болезни и умер июля в пятнадцатый день. Умер же князь великий Владимир на Берестове, и утаили смерть его, так как Святополк был в Киеве. Ночью же разобрали помост между двумя клетями, завернули его в ковер и спустили веревками на землю; затем, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам когда-то построил. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем — бояре как по заступнике страны, бедные же как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, похоронили тело его, блаженного князя, с плачем великим.

То новый Константин великого Рима, который крестил всех людей своих и крестился сам, и этот поступил так же. Если и пребывал он прежде в язычестве и в скверных пехотных желаниях, зато впоследствии усердствовал в покаянии, по слову апостола: «Где умножится грех, там преизобилует благодать». Если в прежние годы невежества и были какие согрешения, то впоследствии рассыпаны они покаянием и милостыней, как говорится: «За чем тебя застану, по тому и сужу». Как пророк говорит: «Жив я, Адонай Господь, и не хочу смерти грешника, пусть он сойдет с пути своего и жив будет, обращением <к добру> отвернется от пути своего злого». Многие ведь из праведников, творившие и жившие по правде, накануне смерти совращаются с верного пути и погибают, а другие, в разврате пребывавшие, к смерти опомнятся и добрым покаянием очистятся от грехов. Как говорит пророк: «Праведник не сможет спастись в день греха своего. Когда скажут праведному: жив будешь, и он начнет уповать на праведность свою и сотворит беззаконное, то все праведное его не вспомнится в неправде его, им сотворенной, в ней же умрет. И когда скажут нечестивому: смертью умрешь, и он отвернется от пути своего и поступит по справедливости, и сотворит суд праведный, ложь отринет и похищенное возвратит. Все грехи его, все, в чем согрешил он, не помянутся, если он творит суд и правду, и будет жив благодаря этому. Каждого сужу по делам его, дом Израилев!»

Этот же <Владимир> умер в исповедании, следуя добру, покаянием рассыпал грехи свои и милостынями, что всего лучше. «Милостыни ведь хочу, а не жертвы». Милостыня всего лучше и выше, возносит до самого неба перед Богом. Как ангел Корнилию сказал: «Молитвы твои и милостыня твоя останутся в памяти перед Богом». Удивления достойно, сколько он сотворил добра Русской земле, крестив ее. Мы же, христиане, не воздаем ему тех почестей, каковых достойны его деяния. Ибо если бы он не крестил нас, то и ныне бы еще пребывали в заблуждении дьявольском, в котором и прародители наши погибли. Если бы имели мы усердие и молились за него Богу в день его смерти, то Бог, видя, как чтим мы его, прославил бы его: нам ведь следует молить за него Бога, так как через него познали мы Бога. Пусть же Господь воздаст тебе по желанию твоему и все просьбы твои исполнит — о царствии небесном, которого ты и хотел. Пусть увенчает тебя Господь вместе с праведниками, воздаст услаждение пищей райской и ликование с Авраамом и другими патриархами, по слову Соломона: «Со смертью праведника не погибнет надежда». Держат в памяти его русские люди, вспоминая святое крещение, и прославляют Бога молитвами, песнями и псалмами, воспевая их Господу, новые люди, просвещенные Святым Духом, ожидая надежды нашей, великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; он придет воздать каждому по трудам его неизреченную радость, которую предстоит получить всем христианам.

Tags: Борьба язычества и христианства на Руси, Владимир Святославович, Киев, Крещение, Перун, Ярослав, волхвы, князья Руси, междоусобицы, христианство, язычество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments